|
Входная дверь вдруг егэ 2011 демоверсия русский язык и прямо на Владимира Ивановича, интенсивно маша руками и высоко, по военному, в строевом шаге поднимая ноги в ботинках, буцал по паркету Ленинец Ваня. Хотя и жил с ним Владимир Иванович в одной квартире уже много лет, но всегда появление 2011 было неожиданным и почему то пугало, как если бы он встретил вдруг снежного человека или инопланетянина, и не из за физического его недостатка, русский из за исходившей от него убежденности в чем то. Был Ленинец Ваня убогий умом демоверсия с детства человек – тридцати лет отроду, но на возраст не выглядел, ввиду выраженного на лице умственного недоразвития. 2011 он на свою пенсию, егэ мамину дворницкую зарплату и пользовался всеми льготами инвалида детства. Говорил Ваня с трудом, медленно, но знал и разбирал буквы.
И если мечта язык службе в Советской армии с годами жизни Вани и с мировым всеобщим разоружением потускнела и пришла в негодность, то жизнь Вани не опустела и смысла не утратила, потому что была еще одна мечта не менее сильная, чем окоченеть по команде «смирно» в едином строю. Была эта мечта о вступлении в коммунистическую партию. Лет десять назад из горкома, куда он пришел проситься в партию, его прогнали, аргументировав отказ устно: – Только идиотов нам еще не хватало! Ваня не обиделся, а на десять лет ушел в подполье. А недавно, пользуясь нагрянувшей демократией, снова отнес документы в горком. На стене в его комнате все свидетельствовало об одобрении партии и правительства, живым доказательством этому были плакаты, украденные Ваней с какого то стенда и как получилось прибитые к стене: «Идеи Ленина живут и побеждают», «Партия – ум, честь и совесть» и другие… Так что комната Вани походила на первомайскую демонстрацию. Эти плакаты вдохновляли Ваню, и он искренне ждал, ждал светлого будущего. С годами кумач плакатов поблек и выгорел, да и Ваня, зная наизусть их внутреннее содержание, уже их не читал. А в них и за ними беспечно существовали и множились кровососные клопиные семьи. Всю свою сознательную жизнь Ваня посвятил чтению одной книги и очень гордился тем, что читал ее.
|
