|
Впрочем, и другие актеры подготовка к части с егэ русский язык несколько рассеянны, русский только она одна. Поэтому тут, наверно, пугаться нечего. А вот война, которая идет уже почти год и которая, как все думали, должна была закончиться давным-давно, стала непрерывной угрозой. с по себе война — это не самое страшное, пугает то, что люди начинают воспринимать ее как будничную жизнь. Они постепенно привыкают к войне, и она притупляет их чувства. Начинает казаться чем-то ненастоящим. Чем-то все более отвлеченным. Война еще не дошла до нас, все это нас еще не касается, и поэтому пока волноваться вроде бы нечего. Когда наступила годовщина войны, люди опять язык взволновались, но вскоре вновь успокоились и погрузились в пучину житейских будней. Да, все медленно, но верно возвращается к «обычной русский и к тому, «как и должно быть». А вот по Давиду Каролина сильно скучает. Ей недостает его безумств, его восхищения ею. Ничто не части быть по-прежнему без Давида. Как-то к она обнаруживает на ночном столике письмо от Саги. Мне кажется, ты снова не придаешь значения своим снам, и поэтому я вынуждена написать тебе.
Избегать его так, как ты егэ егэ не годится. Что с тобой в самом деле происходит? Разве возможно, чтобы ты совсем не помнила его? В это мне верится с трудом. Но если это так, я помогу тебе. То, что я не помогала тебе раньше, было исключительно потому, что мне хотелось, чтобы ты разобралась во всем сама, без моей помощи. А теперь я вижу, что ты не собираешься этого делать. Ты все время прячешься за череду других дел. А раз тебе предстоит вскоре раствориться в Розалинде, то совсем ни к чему хранить в душе такие истории. В это время мы должны быть свободны, ты и я, — лишь тогда мы справимся с этой ролью. Поэтому нам надо заняться всем этим чем скорее, тем лучше. Я очень этого хочу, потому что я не могу избавиться от чувства вины за то, что случилось. Это очень сильно волнует меня. Ты помнишь ту ночь в Париже? Ты лежала у открытого окна. С улицы доносилась музыка. В доме напротив кто-то играл на клавесине. Ты помнишь, что тебе приснилось в ту ночь? Вернее сказать, внешнюю канву сна я не запомнила. Ты можешь попытаться вспомнить ее сама, если она для тебя важна. Но я помню того, кто тебе приснился. Молодой человек с удивительно проницательным взглядом. У него были совершенно необыкновенные глаза, и его взгляд пронзил тебя, словно молния. Он проник тебе прямо в сердце и добрался даже до меня, так что я не смогла его забыть. На следующее утро его образ выветрился у тебя из памяти.
|
