|
Аленка приложила палец к демострационный вариантам егэ демострационный покачала головой. Потом наклонилась низко-низко, к самому уху Бракина, и еле слышно, одними губами, спросила: — Дядя, это ты? Вопрос был важным, но не очень понятным. Однако разочаровывать девчушку ему вовсе не хотелось. Глаза у Аленки засветились, она даже засмеялась — тихо-тихо, как только могла. Ты — тот самый, только как человек! Спасибо тебе за Тарзана! И Бракин почувствовал на щеке короткий сухой поцелуй. Аленка тут же исчезла. Бракин смущенно потер рукой небритую щеку. Она думает, что именно он, Бракин, принес раненого Тарзана и положил на крыльце… Надо будет завтра всё выпытать у Рыжика. Кстати, она вела себя сегодня как-то странно… Или всё дело в нем самом? Бракин забылся только перед рассветом, когда часы пробили восемь, а из детской комнаты донеслось швырканье и сопение Андрея, тоже оставленного на ночь Потом проснулась Аленка, и Андрей громко сказал: — Ну всё. Теперь меня папка убьет. Надо было вчера домой бежать.
Поднялся, умылся, от завтрака отказался. Сказал Андрею: — Значит, демострационная варианта егэ у тебя сильно сердитый? Андрей недоверчиво взглянул на Бракина, кивнул. А чего ты спрашиваешь? Я тебя домой отведу и с папкой твоим поговорю. Из носа немедленно свесилась сопля. Он однажды троих побил, — они вместе в бане водку пили. С тремя справился, и из бани выбросил. А потом еще пинков надавал. демострационная они со двора и уползли. И всё будет в порядке. Андрей вариант нос, с неохотой стал собираться. Аленка смотрела на Бракина сияющими глазами. Бракин попрощался, пообещал еще как-нибудь заглянуть, свистнул Рыжую, спокойно проспавшую всю ночь под боком у Тарзана, и вместе с Андреем вышел за ворота. Утро загоралось серебристо-розовое, прекрасное, как в сказке. Жаль, что эту сказку портили несколько машин — тёмных, припорошенных снегом, — по-прежнему стоявших у дома Коростылева. Бракин глубоко вздохнул и направился в противоположную сторону. Из ворот цыганского дома Рупь-Пятнадцать выкатил бочку для воды и поплелся по переулку навстречу Бракину. Глядя на него, можно было подумать, что ровно ничего не произошло: не было ни злодейских убийств, ни пожара, и он по-прежнему живет у цыган в работниках, за кров и еду.
|
