|
Он мгновенно егэ по русскому языку в воронежской области языку области темного окна. Рама была выкрашена белой краской, и на её фоне отчетливо виднелись загнутые большие ржавые гвозди, которые и держали раму. Молниеносно и умело, будто области этим всю жизнь, Густых отогнул гвозди, тем же обрезком арматуры русскому раму снизу, потом — с боков. Аккуратно вынул ее и поставил в заросли бурьяна. Второй рамы не было: на дровах здесь явно не экономили. Когда началась стрельба, Густых уже влезал в оконный проем. Соскользнул с подоконника, увидел небольшую комнату с двумя лежанками, и дверной проем. воронежской ним была еще одна комната, и егэ с облегчением увидел в ней несколько шкафов.
Он уже протянул руку, чтобы воронежской области тряпья пространство, в котором мог бы уместиться. План его был прост: он дождётся, сидя в шкафу, когда шум уляжется и Дева вернётся области дом. Вот тогда-то он и выполнит, наконец, предназначенное ему Искупление. В комнате вспыхнул свет. Густых зажмурился на мгновенье, а когда открыл глаза, увидел молодого человека в куртке, но без шапки, с густыми локонами волос. В руке молодой человек держал «Стечкина», а дуло его было направлено в грудь Густых. За молодым человеком маячил еще кто-то, постарше, — белобрысый, с измятым небритым лицом, с расширенными от страха глазами. Это «пожалуйста» и обращение по имени-отчеству подействовали на Густых завораживающе. Он повернулся и медленно поднял руки. Густых хотел было возразить, но ничего умного в голову не пришло. Да и голова мгновенно опустела. Прямо перед ним, за широким дверным проемом, чернел квадрат выставленной оконной рамы. Было довольно соблазнительно нырнуть в него и раствориться в темноте. Но ведь тогда не состоится, или, по крайней мере, будет снова отложено на неопределенный срок Искупление. Сначала, чтобы вам было удобно, встаньте на колени. Если вас это не затруднит. Густых, окончательно сбитый с толку, выполнил и это нелепое приказание. Лежа, прижавшись щекой к крашеному полу, Густых, наконец, сообразил, что он должен сказать: — Кто ты такой, чтобы командовать мной? В чём вы обвиняетесь, — не знаю. Но приказ отдан, и я его исполняю. Тут он сказал тому, что стоял позади: — Давай, свяжи ему руки. Густых вытерпел и это унижение. Белобрысый связал его на совесть, перетянув кисти рук чем-то вроде вожжей. Стрельба за домом, отдававшаяся гулким эхом в маленькой пустой комнате, затихла. Со двора доносились непонятные крики. Потом захлопали дальние двери: в комнату входили люди. И Густых внезапно почуял запах Девы.
|
