|
Молодой человек вдруг обернулся и посмотрел на Трупа. Тот опустился обратно в помещение морга и прильнул всем телом к экзамен готовый упасть в неестественной для живого человека позе. Но падать не пришлось. Вскоре стоны и крики смолкли, и по тишине Труп догадался, что все кончено. Тогда он благополучно выбрался в окно, проник в щель и оказался по дворе пробный свежем воздухе. И оказался вовремя, заметив, как в подворотне скрылся карлик, несущий на плече Собирателя, и двое его спутников. Труп кинулся за ними. Милостивый государь, вы тоже по Тебе недорого… Детина преградил Трупу дорогу. Вскоре Труп нагнал троицу с покойником. Труп заметил человека, прячущегося пробный помойкой, но это оказался обыкновенный, неизвестно как очутившийся здесь японец.
Спальных мест у егэ математике хватило всем троим, кресло оказалось раскладным, и на нем всю ночь зычно прохрапел Захарий. Спящего летаргическим сном Собирателя припрятали под обеденный стол, завалив высыпавшимися из шкафа носовыми платками, и непосвященному сыскать его тело в таком беспорядке, какой царил в комнате Владимира Ивановича, было нелегко. После ночных приключений Николай чувствовал себя скверно, и когда на пути в отхожее место встретил Валентина и поглядел на его напудренное лицо с чуть подкрашенными сладострастными глазами, ощутил неприятное чувство. Взгляд Валентина проникал под одежду, начинал снимать ее; Николай заспешил, словно так уж невтерпеж. Но цепкий взгляд провожал его до самых дверей, и закрывшегося в туалете Николая, ощутившего себя наполовину изнасилованным, чуть не вырвало. Встав пораньше, Владимир Иванович сходил в гастроном и приготовил завтрак. По пути из ванной Николай зашел в кухню помочь Владимиру Ивановичу перенести завтрак в комнату. Но, бросив взгляд в кухонное окно, хмыкнул от удивления и подошел ближе. По двору в ватнике, шаркая мохнатой метлой, продвигалась дворничиха, а вокруг нее браво маршировал идиотского вида молодой человек в меховой шапке.
|
