|
Демон следовал за егэ по пятам, сложив ладони так, словно молился на свою сокровищницу. Но он никогда не требовал, чтобы я все это выбросил. Нужно просто правильно сложить кусочки — и тогда она прояснится. В этом по крайней мере я уверен. Но потом я потерял нить — из-за маленького предмета, чей смысл мне непонятен. Он здесь, — сказал Мисрикс, направляясь мимо меня, в по музея. У последнего ряда, в дальнем углу комнаты, он остановился. Он указал когтем на полку и застыл в созерцании. Там, между пустой бутылью из-под «Шримли» и синей дланью твердокаменного героя, был выставлен белый плод в полной спелости. Сорван с дерева, растущего на развалинах». Для одного — яд, а другого может вернуть из мертвых. Демон удивленно приподнял бровь: — Иначе я бы не нашел его.
Иногда, очень редко, мне снятся и человеческие сны, но это всегда кошмары. Вот здесь… — начал он и вдруг распахнул крылья. Подпрыгнув, демон взмыл в воздух, разметав по всей комнате лежавшие на столе бумаги. Мне оставалось только задрав голову смотреть, как он взлетел под потолок, к торчавшему оттуда металлическому крюку. Обхватив его цепкими пальцами, Мисрикс подогнул колени и уперся ступнями между передних лап. Скрючившись таким образом, он запахнул крылья и повис вниз головой, словно драгоценный плод Запределья. Я от всей души зааплодировал. Секунду спустя он уже спал. Вытащив из кармана зеленую вуаль, я сел на пол, привалился к стене и закрыл глаза. Я был измотан, голоден и совершенно сбит с толку. Сопротивляться течению событий казалось бессмысленным. Словно один из экспонатов Музея развалин, я был всего лишь фрагментом стародавней истории. Я пытался подумать о том, что и как собираюсь искать в лаборатории, но слова в воображаемом списке стали растекаться по странице, и я уронил голову, погрузившись в сон. В нем я бесшумно шел по по дому, пустому и темному, а на дворе, залитом лунным светом, лаяла собака. Я открыл глаза пару часов спустя и увидел, как Мисрикс, восседая за письменным столом, вводит в сгиб локтя лиловое вещество — я ни секунды не сомневался, что это чистая красота. Закончив, он поморщился и выдернул иглу. Демон обернулся и воровато взглянул на меня.
|
