|
Насколько же далеко в прошлое унесло его видение? Огромные воины по какие то слова. Их вопли г походный марш, по с тем же математиком могли быть и просто потоком проклятий или боевым кличем. Голоса звучали глухо, словно доносились со дна огромного колодца, но Кхадгар их слышал, и это уже егэ хорошо. Лишь когда они подошли ближе, Кхадгар понял, кто это такие. Рогатые шлемы не были шлемами – это были их собственные рога. Их плащи не были одеждой – это были огромные крылья, егэ у летучих мышей, торчавшие г них из спины. Их красные доспехи были их собственной плотью, жесткой и горячей, раскаленной изнутри и растапливавшей снег. Это были демоны, существа, знакомые ему по лекциям Газбаха и брошюрам, найденным у Корригана.
Их огромные мечи с по математике были окрашены красным, и теперь Кхадгар разглядел, что их тела также были запятнаны кровью. Они бывали здесь – где бы и когда бы это ни происходило – и они охотились на драконов! Позади него раздался мягкий, приглушенный звук, не громче шороха шагов по мягкому ковру. Кхадгар оглянулся и увидел, что на холмике, возвышавшемся над равниной, он был не один. Так же как и демоны, которые казались воплощенным проклятием этой земли, она распространяла вокруг себя ощущение величия и силы, но у нее это была чистая, сверкающая сила, окутывавшая ее фигуру и постепенно усиливавшаяся по мере того, как она скользила над поверхностью снега. Несмотря на то что она была реальной в этом видении, ее белоснежные кожаные сапожки оставляли на снегу лишь легчайшие отпечатки. Она была высокой и властной и не испытывала никакого страха перед омерзительными охотниками. Ее одежда была такой же ослепительно белой, как лежавшая вокруг снежная равнина. На ней была кольчуга, набранная из маленьких серебряных чешуек. За ее плечами билась на ветру просторная пелерина из белого меха с капюшоном, подбитая зеленым шелком и заколотая у горла большим зеленым камнем под цвет ее глаз. Светлые волосы были распущены и удерживались лишь серебряной диадемой. Казалось, что холод приносит ей меньше неудобств, чем даже призрачному Кхадгару. Внимание юноши было приковано к ее глазам – зеленым, как летняя листва; зеленым, как полированный нефрит; зеленым, как океан после шторма.
|
