|
Никаких серьезных войн, великих завоеваний или известных историй крупных сражений. Барды замолкали, едва дело доходило до событий, связанных с Медивхом, а весьма болтливые в других случаях герольды лишь многозначительно кивали, когда наступало время обсуждать его достоинства. И все же Кхадгар понимал, что здесь скрывалось нечто значительное, нечто, породившее в ученых мужах смесь страха, уважения и зависти. Кирин Тор не тесты никого из других заклинателей равными себе в магическом знании; говоря по правде, он даже зачастую ставил палки в колеса тем из чародеев, кто реальные выказывал лояльности Фиалковой Цитадели. И однако, они все преклонялись перед Медивхом. Кхадгар знал слишком мало о жизни Медивха. Несколько заметок на полях книги заклинаний, где называлось его имя, а также упоминание о его случайном визите в Даларан – вот и все, что удалось обнаружить. Подобные посещения происходили только в течение пяти тесты лет, причем Медивх, по всей видимости, встречался лишь егэ старейшими из магов, такими как ныне исчезнувший Аррексис. Одним словом, Кхадгар не так уж много знал об этом, по реальному мнению, великом маге, к которому его назначили в ученики.
Его голос реальные тесты егэ тесты голыми стенами лестничной клетки. Эта лестница тоже была винтовой, и Кхадгар пытался прикинуть, действительно ли башня была настолько высокой, как ему казалось. Его икры уже сводило от долгого подъема по ступеням. Молодые люди никогда не знают много. Это и делает их реальные так я думаю. Вы спросили меня о нем. Мороуз помедлил и поставил ногу на следующую ступеньку. Хорошие дни и плохие. Как у любого другого. Он левитирует себя в них, – возразил Мороуз. Старый служитель взглянул на Кхадгара, и тот уловил на лице старика легчайший намек на улыбку. Последний пролет завивался крутым штопором, и Кхадгар предположил, что они, должно быть, уже добрались до самого высокого шпиля башни. Старый слуга вел его все выше и выше. Лестница выходила в небольшую круглую комнату, окруженную широким парапетом. Как и предположил Кхадгар, они были на самой вершине башни, где находилась большая обсерватория. Стены и потолок прорезали хрустальные окна, чистые и прозрачные. За то время, пока они взбирались наверх, снаружи уже совсем стемнело, и небо озарилось звездами. В самой обсерватории стоял полумрак, ее освещали лишь несколько факелов, горевших тем же ровным, немигающим светом, как и те, что они видели повсюду.
|
