|
А твое дело — слушать, черт возьми! Давид убирает часы и тщательно застегивает сюртук. демоверсии на стол, но смотрит на скатерть. Куда подевалось твое чувство юмора, Давид? Еще как было, мне ли об этом не знать. Но мне кажется, будто последнее время. Это самое лучшее, что ты можешь сделать. И для тебя самой, и для меня. Давид тяжело вздыхает и обводит взглядом кондитерскую. За одним из столиков демоверсии две пожилые дамы, больше никого нет. Давид постоянно поглядывает на входную дверь, словно собираясь сбежать. В семь они закрываются, года сейчас уже чуть больше половины седьмого. У нас не так много времени. Но до семи я тут сидеть не собираюсь, даже и не думай! Ты знаешь, я могу быть упрямой.
И для тебя, и 2011 егэ Удручает лишь, что ты не завел ничего нового в своем репертуаре. В голосе Давида звучит обида. На мгновение Каролина задумывается и отвечает не сразу, но Давид выжидающе смотрит на нее, повторяет вопрос, и тогда она выплескивает на него все, что думает, прямо и без обиняков. Что актером он стал никудышным не только в сравнении с собой, каким он был прежде, но и в сравнении с другими. Вместо самого лучшего студента он стал самым худшим. Должна же быть какая-то причина? Давид, не отрываясь, смотрит на Каролину, не отвечает, на лице его застыла странная, ничего не выражающая маска. Ты словно полностью утратил вдохновение. С тобой наверняка что-то случилось. Если бы только ты захотел рассказать мне обо всем, я постаралась бы тебе помочь. Ведь я же знаю, на что ты способен! В твоем таланте никто не сомневается. Ты из тех, кто на самом деле рожден быть актером. Но сейчас ты изо всех сил пытаешься доказать обратное. Давид театральным жестом ударяет себя по лбу. И эта роль не к лицу тебе, Каролина. Ты играешь ее отчаянно плохо. К тому же ты знаешь не хуже меня, что никто не может помочь мне, кроме меня самого. А я не хочу помогать себе. В этом-то все и дело. Но тут же садится снова. Каролина молча глядит на него. Ей нечего больше сказать.
|
