|
Арильду сходство с бабушкой не причиняет особого беспокойства. Да и Розильде тоже, ведь она многое по от своего отца, Максимилиама Стеншерна. И от Вещей Сигрид, русским матери. егэ встречалась с ней, Сигрид — удивительная женщина, чем-то похожая на Хедду. Обе они по языку чудесной жизненной силы. В какой-то степени ее излучает и сын Сигрид, Максимилиам. Каролина встречалась и с ним. Это случилось, когда Каролина поехала вместе с русским и Розильдой в Париж — еще тогда, когда притворялась Карлом Якобссоном. Она помнит, что ей время от времени казалось, что Максимилиам видит ее насквозь. Но в таком случае ему ни разу не пришло в голову выдать ее, и Каролина чувствовала себя в безопасности. Напротив, ей казалось, что, глядя на нее, он беззастенчиво забавляется егэ вот-вот расхохочется. У Максимилиама было чувство юмора. в бы он и разоблачил Каролину, то никогда не заподозрил бы ее в мошенничестве. Скорее счел бы все это хорошей шуткой. Очень веселым и жизнерадостным человеком. Безумно жаль, что он погиб.
Мама тогда была только русскому по языку русскому ни в понятия о том, что в один прекрасный день она воскреснет под именем Иды Якобссон и станет матерью девочки под именем Сага Каролина. Актриса, которая в один сезон выходит на сцену как Иоанна Лотарингская, конечно, не догадывается о том, что в следующем году предстанет Офелией, а затем Дамой с камелиями и так далее. А мама в то время осознавала себя лишь как Лидия Фальк аф Стеншерна. И мать Лидии, Клара де Лето, еще была жива. Вероятно, именно она, Клара, погубила их брак. Не будь Клары, семья никогда бы не распалась. Максимилиаму не пришлось бы бежать из дома, и он был бы сейчас жив. Но тогда не родилась бы Каролина. А она все же рада, что родилась на свет. Жить ей очень правится. Она никогда не променяла бы свою жизнь ни на какую другую. Достаточно вспомнить лишь всех тех людей, которых она встречала, общение с которыми обогатило ее мир. И наверняка будет больше. Все эти сторонницы и соперники. Все роли и характеры. Ей приходится так хорошо их изучать, что они становятся для нее словно живыми людьми. Но — заметьте, она написала сторонницы! Как будто мужчины не могут быть сторонниками.
|
