|
Наверно, она была просто невыносима! Странно, что универсальный алгоритм по егэ по русский язык ее не раскусил! Ей, конечно, удалось поводить всех за нос. Не Берту, разумеется, но, с другой стороны, Берта всегда всем все прощала. Ей не следовало так поступать. Такова ее сущность — и это, наверно, тоже характерно для ее воспитания. Лишь бы только она не воспринимала все так серьезно, раз уж ей суждено влюбиться. Ей следует больше думать русскому себе, проявить хотя бы немного эгоизма. В противном случае ее станут использовать, и тогда останется лишь пожалеть ее. Но, может, все-таки не стоит ее жалеть. Но возможно, что в конечном счете более жалок будет тот, кто страдает гордыней. Она живет так: все либо ничего. Никаких полутонов не существует. В противоположность Берте — и даже Ингеборг — Каролина не склонна проявлять тонкость, она не по языку рубит сплеча. Она хорошо знает это, но ей кажется, что изменить это не в ее власти. Во всяком случае, изменить надолго. За что бы она ни бралась, она должна быть впереди всех и лучше всех! Так было даже когда она нанялась горничной в дом Берты. У них была опытная экономка, которую Каролина доводила по бешенства тем, что стремилась перещеголять ее во всех вопросах ведения хозяйства. Ведь русскому на дух не переносит ничего рутинного и заурядного.
Но только не Каролина. То же русскому русскому театра. Если уж становиться актрисой, то самой лучшей, самой великой, самой успешной — или не становиться вовсе. Точно так же и в отношении любви. Поэтому-то ей сейчас не до любви. На это ушло бы слишком много сил. Она не может, подобно многим своим сверстникам, предаться долгим и прекрасным мечтаниям и розовым грезам. Она хочет сама быть себе хозяйкой, а не оказаться во власти чувств и страстей, как в бурном море. Для Каролины любовь — это не мир грез. Любовь существует в повседневной действительности. Но только пока ее следует избегать. Каролина должна прежде успеть многое другое. Но как только она решит, что время для любви настало, то снова последует своему правилу: Все или ничего! Вот поэтому Каролине стало немного тоскливо на душе, когда она прочла деликатное и безропотное послание Берты. Хотя у меня совершенно нет времени, за последние дни мне пришлось много писать. В основном я записываю свои размышления в маленькую красивую записную книжку, ту самую, в кожаном переплете, которую, как ты знаешь, мне каждый раз на Рождество дарит папа и которая частенько оказывается исписанной уже в конце лета. В этом году переплет коричневый с фиолетовым. Конечно, эта книжка слишком хороша для моих скромных мыслей, — ты, разумеется, об этом знаешь, — однако, с другой стороны, в ней хранится все, что я в исключительных случаях поверяю бумаге и что предназначено лишь для меня. Никто другой никогда этого не прочтет. Поэтому я даже записываю туда то, что не осмелилась бы записать нигде в другом месте. Раньше я использовала папины записные книжки только для того, чтобы процитировать мысли других.
|
