|
Она все еще колеблется егэ и на отчаянием — и так все время с тех пор, как пропал Максимилиам. И теперь она не смеет радоваться прежде, чем собственными глазами не увидит отца живым — после неизвестности, после долгого ожидания. На днях как раз исполняется два года с тех пор, как Максимилиам Фальк аф Стеншерна оказался в числе пропавших без вести. Шведские газеты с самого начала сообщили о том, что он погиб, и даже напечатали его некролог. Во всех телеграммах и уведомлениях из армии Максимилиам считался погибшим. Речь шла только о том, чтобы найти его останки и затем переправить их домой, в Швецию. Ожидание тянулось от уведомления к уведомлению, которые, наконец, и вовсе перестали приходить. Никто уже не надеялся, что Максимилиам найдется живой или мертвый. Никто, кроме Розильды — она не теряла надежды. И вот Арильд получает это письмо.
Письмо не было отправлено варианты почтой, и привез в Швецию служащий Кабинета дипломатической переписки в Стокгольме. Когда письмо составлялось, Максимилиам еще не приехал в Лондон, но должен был прибыть вот-вот, очевидно, через Францию, куда попал окольными путями. Письмо было очень кратким. Однако оно не оставляло сомнений в том, что написавший его уверен: Максимилиам жив. Хотя и серьезно ранен, но никаких подробностей не было. Чтобы разузнать что-либо еще, Каролина и Розильда отправляются на площадь Густава Адольфа, где во Дворце Наследного принца находится Кабинет дипломатической переписки. Им даже удается поговорить с чиновником, тайно привезшим письмо, но, как оказалось, он ни о чем не имеет понятия. Даже о его содержании, хотя, когда Арильд получил его, конверт был вскрыт. Как это случилось, кто распечатал письмо, чиновник тоже не знает. Он получил задание провезти с собой в Швецию пачку писем и проследить, чтобы они были доставлены по указанным адресам. На этом его обязанности заканчиваются. Больше ему сказать нечего. Остается лишь набраться терпения и ждать. Вероятнее всего, Максимилиам поедет из Лондона пароходом до Гётеборга. До сего времени пароходам удавалось переплывать Северное море. Во избежание нападений на корпусе судна с обоих боков изображался большой шведский флаг. Но море заминировано, и пассажиры все равно рискуют. Действительно странно, что Максимилиам за все это время ни разу не дал о себе знать. Неужели он настолько серьезно ранен? Или его письма просто не доходят? Сейчас, когда разразилась война, затерявшееся письмо — не редкость. Возможно, Максимилиаму в течение всего этого времени было сложно отправить письмо. Ведь никто не знает, где он находился. Мог ли он вообще дать понять, что жив? Как говорится — время покажет. Каким бы невыносимым ни было ожидание.
|
