|
Собиратель приблизил купюру к глазу за стеклом и пристально оглядел с обеих сторон. Я сейчас, только вот подыщу себе что нибудь. Он вскочил из за стола, быстрыми шагами подошел к шкафу, по дверцу и с воплем отскочил в сторону – из шкафа на него ринулся бесшумный разноцветный поток. Удивленный Николай встал и подошел ближе. На полу в хаотическом беспорядке лежала груда завязанных узлами носовых платков. Как же я испугался, – проговорил Собиратель, прижимая к груди руку. Эти платки Владимир Иванович для памяти завязывает, – вспомнил Николай. Вскоре Собиратель, демонстративный ушел за продуктами. Запихивать на место высыпавшиеся платки без сноровки оказалось делом нелегким и неблагодарным. Мятые, узловатые создания стремились на волю, и ни в какую не хотели оставаться на тех местах, куда силой поместил их Николай. Он тихонько, чтобы не потревожить чужой сон, чертыхался, в конце концов, поняв, что все их на место не затолкнуть ни за что на свете.
После чего взял с полки над демонстративным егэ по истории истории по переплетенную книгу, сел в кресло и углубился и чтение. Книга эта была собственным сочинением Владимира Ивановича и содержала множество любопытных сведений. Написана она была увлекательно, с множеством примеров, заинтересовала Николая, и он даже совсем забыл о времени и месте. Но тут неожиданно хозяин комнаты возопил, увидев кого то страшного во сне, и отвлек его от чтения. Николай обвел комнату взглядом и вдруг вскочил на ноги, уронив книгу на пол. Мысль о свирепом Трупе пронеслась в голове. Ведь Собиратель был свидетелем, и Труп, конечно, подстережет его – а это новое убийство! Кровь ударила Николаю в лицо. Было не так страшно, когда умирал герой, а тут не герой, а живой человек, и никто, совсем никто не сможет ему помочь. Казимир Платоныч в психбольнице, и теперь… В прихожей хлопнула входная дверь. По коридору вдруг затопал кто то так громко, что Николай вздрогнул. Мимо двери прошли, и все стихло. Николай поднял книгу, положил на кресло. Через несколько минут Николай понял, что будить его бессмысленно. Тогда он оставил спящего в покое и вышел в прихожую. В прихожей, привалившись плечом к стене, стоял Валентин и улыбался загадочно, как Джоконда.
|
