|
Я обернулся и… Так математике остался стоять, открыв рот, выкатив глаза. За мной, в коротком дамском халате, буцая надетыми прямо на голые ноги кирзачами, бежал Афанасий. Тот самый Афанасий Собиратель, которого сегодняшней ночью оживлял увезенный в психбольницу Эсстерлис. Я смотрел на него молча, уже не стараясь ничего понять и объяснить для себя. Что мне теперь делать? Давайте познакомимся хоть, – он протянул руку. Вижу, вам тоже, как и мне, жить негде. Пойдемте к моему другу Владимиру Ивановичу, он здесь неподалеку живет. Мне теперь все равно! Помню, как вы сгоняли с меня этих паршивых мух… Расскажите, что это было. Но, если бы мы обернулись и посмотрели назад, то непременно заметили бы идущего за нами человека, в котором без труда узнали бы опасного преступника – убийцу и грабителя – Трупа. Труп был спокоен – оба свидетеля шли перед ним. К недодавленному Собирателю прибавился еще один.
Труп медленно шел за свидетелями, ожидая сайт демоверсии егэ по математике момента, чтобы разделаться с ними, не обращая внимания на то, что творится за его спиной, и если бы он обернулся и посмотрел назад, то, наверное, ему сделалось бы нехорошо. За Трупом, перебегая от одной водосточной трубы к другой, в мотоциклетной каске, потрясая железным ломом, кралась старуха лунатка. Какая то сволочь тупым предметом из озорства раскроила математики череп. Когда его обнаружили в парадной, лежащего ничком с окровавленной головой, то, сайт отвезли в больницу, предположив тяжелую черепно мозговую травму с подозрением на сотрясение мозга. математик у Трупа наверное и вправду сотрясся поначалу, потому что вспомнить он ничего не мог и чувствовал отсутствие силы во всем теле, но, пролежав час на койке, оклемался, сайт и побрел из душной многолюдной палаты погулять. Коридор был заставлен кроватями, раскладушками. Народ лечился здесь на сквозняке, и тех, кого палату не переводили, выносили или выписывали. Вероятно, увечие Трупа посчитали очень тяжелым, возможно, неизлечимым и под конец по дали отдохнуть в палате на сорок человек, но он заботы не оценил и из провонявшей людной палаты ушел. Труп с завязанной головой прошел по коридору между лежащими и сидящими увечными людьми, провожающими его унылыми взглядами без тени сострадания. Сострадания им уже не хватало даже на себя. Он миновал пост с мечтательной медсестрой, на пути ему изредка попадался медперсонал с озабоченными чем то лицами.
|
