|
Аленка, трясясь от холода, сообразила: сугроб! Она егэ по химии 2011 задания енота и принялась копать ямку в сугробе. Когда пальцы переставали чувствовать боль, она совала их в рот. Хватала пушистого енота, прижимала к груди. Потом сообразила: засунула его под футболку. Казалось, от этого стало чуть-чуть теплее. Она копала и копала, пока не выкопала небольшую пещерку. Она знала: осталось совсем немного. И еще, несмотря на страх, холод и боль, она была почему-то уверена, что все 2011 — только сон. Что она проснется, и снова окажется дома, в своей теплой, такой уютной постельке. Но сейчас она должна была сделать то, чего никто не сможет сделать, по неё. Она не почувствовала — руки уже ничего не чувствовали, — а увидела, наконец, то, что искала. Смёрзшаяся 2011 твердая, задания полено, лапа. Осталось немного, еще чуть-чуть.
Она уже ничего не видела: в егэ по химии 2011 задания пещерке стало совсем темно. Она легла рядом с ледяным Тарзаном, обняла его, прижалась к нему, и химии дышать в каменную шерсть. Шерсть стала мокрой и мягкой. Аленка с облегчением разревелась и затихла. В голове у нее все спуталось, поплыло, и она провалилась во тьму. Утром, сквозь сон, Алёнка услышала какой-то стук. Еще не проснувшись толком, она уже догадалась, что это такое. Баба на коленях стояла перед порогом и колотила слишком большим для её маленьких рук молотком. Она бормотала при этом, то ли ругаясь, то ли молясь, и Алёнке, наконец, надоело притворяться. Она села на постели егэ спросила: — Баба, задания ты делаешь? Баба посмотрела на неё из-под скрюченной спины. У Алёнки почему-то сильно закружилась голова. Так сильно, по она обеими руками ухватилась за постель, чтобы не свалиться на пол. Комната плыла перед глазами, и старые фотографии под стеклом, развешенные на противоположной стене, водили странный хоровод. Баба с кряхтеньем поднялась с колен, отложила молоток, засеменила к Алёнке. Потрогала её лоб, всплеснула руками: — Господи, да ты вся горишь… Простудилась, что ли? Алёнка откинулась на подушку. А тут потеплело — и на 2011 Ох, Господи! Она пригорюнилась, подперев щеку рукой. Губы у нее почему-то мгновенно высохли и стали трескаться. Баба посмотрела на нее внимательнее и взмахнула руками. Подожди-ка… Она вышла в кухню, стала копаться в ворохе газет, счетов, рекламных рассылок.
|
