|
Далеко, а год меня подобной болят… математики по ты санки возьми, — сказал Степка. Степка с сомнением посмотрел на Тарзана. Пусть собака сил набирается, ест, раны зализывает. Когда оклемается, — я сам шамана найду. Катька поджала губы, подумала. Степка чего только не придумывал: дегтем смазывал, распаренную пихтовую хвою прикладывал, камень грел — на брюхо псу клал, в тряпицу замотав. Но на брюхе оставались красные по краям, зияющие раны с пульсирующей паутиной синих сосудов. Потом Степка нашел в чулане городскую аптечку. Догадался: развел белый порошок из склянки, стал примочки делать. Сначала дело не ладилось, а потом Тарзан вдруг лизать раны начал, беспокоиться, даже лапами чесал. Он с уважением посмотрел на склянку, с натугой прочитал непонятное слово, написанное мелкими синими буковками. Теперь буду собак лечить. Оставшиеся склянки бережно обернул тряпкой, положил в консервную жестянку и поставил на полку в красном углу. Пупыг-норма полка называлась — так старики говорили. На полке раньше боги стояли, и разные полезные амулеты: лягушачьи лапы, сушеные ящерки.
Он тогда жениться надумал, подобный тест по математик егэ-2010 год по егэ-2010 год — тесты подарок — большой котел. Только не понравился подарок невесте. И в тот же вечер в буфете маленького аэровокзала Степка пропил и котел, и пиджак, и все деньги. А фотография осталась, — в ателье делали; Степка сразу, как пиджак надел, в ателье пошел. Хотел фотографию тоже невесте на память подарить. Теперь рядом с фотографией, желтой, засиженной мухами, лежало и чудодейственное лекарство. А вскоре Тарзан уже сам на улицу просился. Ходил еще плохо, на обмороженные лапы наступал осторожно. А выйдя за дверь, падал в снег брюхом и скалился, глядя в черную тьму леса. Старый эвенк в поселке действительно был. Но звали его по-русски Тимофеем, и работал он сторожем в сельской школе-восьмилетке. В школе, в маленькой комнатке с отдельным входом, он и жил. Степка с Тарзаном вошли к Тимофею с опаской. Тимофей лежал на кровати, смотрел на гостей молча. Тимофей глянул строго, не поднимая голову с подушки. Живот резать, что ли. Потом вспомнил: — Зачем резать? У меня лекарство есть, знаешь, какое? Вот эту собаку за три дня вылечил. Я его с собой взял, лекарство, на всякий случай. Степка достал из большого, туго набитого рюкзака жестянку, размотал тряпицу, бережно подал пузырек. Тимофей взял с тумбочки очки, надел, прочитал и фыркнул. Швырнул пузырек в угол, под рукомойник, где помойное ведро стояло. Тарзан, сразу почуяв неладное, ощетинился. Едва обретя дар речи, Степка топнул ногой, завязал рюкзак: — Правильно про вас отец говорил: тунгус — хуже зверя! А потом тоненько засмеялся.
|
