|
С роженицей все было в пробные тесты егэ по обществоведению , а обществоведению ребенок родился мертвым. Больше часа я бился, пытаясь вернуть его к жизни, хотя с самого начала догадывался, что все это бесполезно. Никто не обвинял меня в случившемся, и, несмотря на мерзкий осадок в душе, я не винил себя и сам. Возвращаясь домой, я залюбовался необъятным звездным небом и вдруг, не знаю почему, внезапно почувствовал, что прошлое отпустило меня. В голове сама собой возникла мысль: «Пора тебе продать эту вуаль, Клэй. И не просто избавиться от нее, а именно продать. Не важно, за какую цену, главное — найти того, кому она нужна». Наутро рынок был полон: отчаянно торговались сельчане, резвились и играли дети, невероятные, но поучительные истории рассказывали старики. Закинув мешок с травами на плечо, я влился в рыночную суету. Для начала я решил спустить свой всегдашний товар. Жители Вено хорошо знали и меня, и качество моих снадобий.
Поторговавшись немного, я выменял моток ниток, несколько иголок из рыбьих костей, немного соли и ориана — молотых южных бобов, из отвара которых получается жалкое подобие озноба. Наконец по извлек из кармана зеленую вуаль и стал пытаться продать и ее. Кому я ни предлагал сей необычный предмет, все только вежливо отнекивались да отводили глаза. Со дня исчезновения Арлы прошли годы, но обитатели Вено так и не смогли преодолеть суеверный ужас. С тем же успехом я мог предлагать им купить сдернутый с покойника саван. Вскоре ко мне подошел мой хороший приятель Дженсен Ватт, владелец пивоварни, гнавший напиток, известный тесты народе как дикий эль. Ты принимал роды у моей жены и не взял никакой платы, к тому же я еще не отдал тебе карточный долг… Если в чем-то нуждаешься, так и скажи — до захода солнца я пришлю тебе обществоведению что нужно. тесты хватит уже размахивать тут этой штуковиной, — проворчал он, — весь рынок распугал. Я покачал головой: — Я должен найти того, кому она нужна. Дженсен убрал руку с моего плеча и задумчиво поскреб подбородок. Может, кто из них и пьян настолько, что возьмет эту тряпицу без лишних расспросов. Предложение было разумное, но в своеобразную таверну Ватта мы так и не попали. Едва мы двинулись через площадь, как рынок охватило всеобщее волнение. Со всех сторон послышались возгласы: «Смотрите, смотрите! Там, нарезая круги, с огромной высоты по спирали спускалось нечто. Несмотря на некоторое сходство с гигантской вороной, оно ярко сверкало, отражая солнце огромными, футов пяти в размахе, металлическими крыльями. Рынок оцепенел, и все как один придвинулись к той точке, где «птица» должна была приземлиться. С безупречной механической грацией она спланировала на шестифутовый флагшток, стоявший в центре площади, и цепко обхватила его хромированными когтями.
|
