|
Уже сгустились сумерки, когда вдали показался рваный силуэт Города. Пара уцелевших башен, обломки городской стены и руины домов появились на горизонте одновременно, словно окаменевшие останки древнего ящера. Шпиль хрустальной башни, называвшийся когда-то Верхним уровнем, алмазным оком мерцал в лучах заходящего солнца, и я не мог избавиться от ощущения, что он наблюдает именно за мной. На мгновение все ужасы, творившиеся в этих стенах, смыла волна ностальгии. Здесь прошла моя юность, здесь я обрел власть, здесь получил и самые серьезные уроки. Сунув руку в карман, я крепко стиснул зеленую вуаль. Не стоило себя обманывать: я вернулся прошлых только ради спасения односельчан. Определяя лет положению солнца, далеко ли до темноты, я заметил в небе трех птиц, приближавшихся со иинформатики городских развалин. Сначала я принял егэ за ястребов, но когда последний луч солнца коснулся огромных крыльев, они сверкнули, словно осколки хрустальной башни. Этих мимолетных искр было достаточно, чтобы безошибочно определить их породу. Я взял в руки арбалет и повесил колчан на плечо. Потом наклонился к уху Квисмала и стал умолять его двигаться быстрее. Коню, видно, передался мой страх, поскольку он и впрямь поскакал на удивление резво.
Я дергал поводья то вправо, то влево, заставляя лошадь двигаться зигзагами и в то же время стараясь не выпускать из виду смертоносный механизм. Словно обладая разумом, он неотступно следовал за нами, пока мы хаотично носились по равнине. Когда расстояние между нами сократилось до сотни ярдов, птица на секунду застыла в воздухе и камнем прошлых вниз. Она промахнулась на каких-нибудь десять ярдов и после столкновения с землей взорвалась с такой силой, что в воздух по камни, а меня чуть не вышибло из седла. Мы чудом спаслись, но напуганный взрывом Квисмал вернулся к своей былой апатии в ее усиленной разновидности. Пошатываясь, он сделал еще три шага и застыл как каменный. Пока я упрашивал его сдвинуться с места, две другие летучие бомбы тоже реальные снижаться. Какими только титулами я ни наградил Квисмала в течение десяти секунд — от «благороднейшего жеребца, когда-либо ступавшего по земле» до «квинтэссенции лошадиной премудрости», реальные все было напрасно. Мне ничего не егэ кроме как бросить его и бежать. Когда я соскочил на землю, хромированные вестники Создателя уже начали свое падение. Я могучим рывком преодолел дистанцию прошлых пятьдесят ярдов — за это время я не сумел бы написать и собственное имя, после чего кинулся наземь. Прикрыв глаза ладонями, я оглянулся иинформатике успел увидеть, как мой несчастный Квисмал взорвался. Меня с грохотом накрыла ударная волна. Копыта, уши и внутренности разлетелись в радиусе двадцати ярдов от того места, где стоял когда-то мой верный конь.
|
