|
Мама тоже одевала все самое егэ А потом егэ становились у зеркала и с восхищением разглядывали друг друга. И тогда мама всегда говорила, что им следует вести себя очень тихо и не разговаривать громко; мама вполголоса учила Каролину, чтобы та говорила тихо-тихо, потому что сейчас к ним придет некто, кто не любит «когда повышают голос». Этот «кто-то», приезжая их навестить, всегда жил у Хедды. Иногда они время от времени встречались с ним где-нибудь в другом месте. Тогда Каролина с мамой обычно садились в пролетку и приезжали в парк с высокими деревьями, где стояла старая каменная скамейка. У него был с собой фотоаппарат, и он делал снимки. Дарил Каролине подарки и играл с ней на солнышке. Тем временем мама Ида пряталась где-то между деревьями или сидела на каменной скамейке.
Возможно, что по но по егэ только его. Он казался ей добрее всех прочих, и она его очень любила. Каждый раз, когда они расставались, ей становилось грустно на душе. Но самое странное, что позже она никогда не могла вспомнить его лица. Несмотря на то что она точно знала, как он должен выглядеть, она почти сразу забывала, как он выглядит на самом деле. Он приходил так редко, вероятно, поэтому его лицо стиралось из ее памяти. Наверно, было лучше не думать о нем так много, а вместо этого попытаться найти такого папу, который навещал бы ее почаще. И со временем она его нашла, ей пришлось его найти. Нельзя жить без бабушки и без папы. К тому же этот другой папа был веселым человеком. С ним можно было смеяться и кричать сколько хочешь. Это нисколько ему не мешало, он совсем не боялся, когда повышали голос. И все же Каролина все время чувствовала, что он лишь заменяет папу, точь-в-точь как мама Ида заменяла кого-нибудь в больнице, где работала. Каролине было совершенно ясно, что ее настоящим отцом был человек, не выносивший, когда повышают голос. Постепенно она также поняла, что он приходится Хедде сыном. Он называл ее «мама». А это означало, что Хедда, должно быть, ее бабушка по линии отца, а не по линии матери, как она раньше думала. Это несколько сбивало с толку. Ведь она так привыкла считать, что Хедда — мама ее мамы. Ей нелегко было привыкнуть думать по-другому. В конце концов Каролина не могла больше хранить в себе свое открытие и поделилась с Идой, но та ей тут же строго-настрого запретила «фантазировать» на эту тему. Из этого ничего хорошего не выйдет. Ей нужно поверить маме и понять, что у нее нет ни одной бабушки.
|
